andreyplumer (andreyplumer) wrote,
andreyplumer
andreyplumer

Category:

Астронавты заглядывают в космос


2 апреля 1960

Подскакивая в воде, этот космический корабль выглядит как один из этих игрушечных клоунов, которые выпрыгивают, когда вы их открываете. Эта «игрушка» весит тонну и у нее нет головы.

В следующую минуту, люк наверху «шеи» открывается и появляется голова - не клоунская, но защищенная шлемом голова Джона Гершеля Гленна-младшего, раскрасневшегося 38-летнего подполковника морской пехоты США. Он - из семи астронавтов Запада. Менее чем через два года, один из них в таком корабле будет запущен на орбиту вокруг Земли.

В настоящий момент, задача полковника Гленна состоит в отработке практических навыков покидания космической капсулы. Предполагается, что он уже три раза облетел Землю за 4 ½ часа на высоте 110 миль, и что аппарат уже благополучно провел его через жгучий жар входа в атмосферу, и что теперь он плавает где-то в середине Атлантического океана.

При реальном полете, полковник Гленн, или один из его коллег-астронавтов (никто пока не знает, кто станет первым, или как первый будет выбран) уляжется на своем твердом, отлитом по форме, пластиковом кресле и станет шесть-восемь часов ждать корабли спасения. Но чрезвычайная ситуация – протечка, перегрев, что-нибудь – может заставить его выйти. И ему придется действовать быстро.

Когда состоится настоящий полет, не только должен сработать надувной спасательный плот, но и тысячи частей должны идеально подойти друг-другу, чтобы миссия оказалась успешной: гигантская ракета «Атлас» запустит человека и капсулу; система управления выведет обоих на правильную орбиту; тормозные ракеты вернут их на Землю; тепловой экран не даст им испариться, когда они нырнут в атмосферу; парашют диаметром 63 фута мягко спустит их в воду, или на сушу, а радиомаяки приведут корабли спасения.

Вот почему полковник Гленн и другие астронавты до мелочей беспокоятся о миссии «Меркурия». Будучи все инженерами, они предлагают инженерные идеи. Они будут не просто кусками человеческого мяса в банке.

Роберт Гилрут, глава проекта «Меркурий», несет на себе основной груз тревоги: «Это чертовский большой шаг. Мы запустим человека со скоростью 25’000 футов в секунду (5 миль в секунду). А сложности растут значительно быстрее, чем скорость».

Многие в Национальном управлении по аэронавтике и исследованию космического пространства беспокоятся из-за воздействия на проект, которое может оказать первый советский пилотируемый космический полет, особенно, если Конгресс и публика требуют быстрого аналогичного полета. Будет ли сокращение [подготовительной программы]?

Люди в НАСА говорят – нет.

Зачем вообще отправлять человека в космос? Разве мы тратим миллионы долларов на покорение космоса «потому что он там»? Или, это просто часть советско-американской космической гонки? Речь идет о престиже?

Некоторые ученые полагают, что хорошие приборы смогут многое открыть про вселенную, прежде чем потребуется отправить человека странствовать среди планет – конечная цель проектов вроде «Меркурия». Человек не может увидеть и измерить рентгеновские лучи, или ультрафиолетовое излучение, например, но прибор может.

М. У. Розен и Ф. С. Швенк, оба из НАСА, во время 10-го Международного конгресса по астронавтике в Лондоне указали прошлым летом своими научными пальцами на причину для пилотируемого полета:

«Мы забываем, что если прибор может сделать одну, или несколько вещей, остаются тысячи, которых он сделать не может. Грубо говоря, не существует такого прибора, или группы приборов, которые способны повторить чувствительность человека.»

«Если к этом добавить способность человека замечать, запоминать, интерпретировать и анализировать, то мы увидим, насколько тщетна механическая замена»

Астронавты полагают так же. Они собираются исследовать, а когда ты исследуешь, то никогда не знаешь, что найдешь. Однако, их первая задача – узнать, что человек может делать в космосе и каковы риски.

«Летать на этой капсуле должно быть легче, чем летать на реактивном истребителе», согласно лейтенанту-коммандеру Уолтеру М. Ширре-младшему, другому астронавту. «Когда я лечу в самолете, мне необходимо беспокоиться о двигателе, с его различными скоростями и потреблением топлива… помимо маневрирования в воздухе»

«У капсулы нет большого сложного двигателя, а только набор ракет, которые сработают один раз, чтобы спустить меня вниз. Все что мне надо делать, когда я окажусь наверху – это лететь»

Каковы этапы полета «Меркурия» и как к ним готовятся люди?

За час или около того до нулевой отметки, астронавт войдет в капсулу стоимостью $2’000’000, установленной в головной части ракеты «Атлас» на мысе Канаверал, штат Флорида, с башней спасательной ракеты наверху. Находясь в своем кресле, в обдуваемом воздухом скафандре, астронавт услышит финальный обратный отсчет.

Если до взлета с «Атласом» пойдет что-нибудь не так, астронавт знает, что спасательные ракеты стартуют автоматически и унесут его прочь с пусковой площадки на высоту 2’500 миль, на пол мили в сторону от большой ракеты. Раскроется парашют и безопасно спустит вниз. Это тестировалось без человека. Это работает.

Астронавт также может запустить механизм спасения самостоятельно, нажав на переключатель у своей левой руки. Астронавты называют его «трусливой кнопкой».

На орбите, астронавт будет невесом, совсем не ощущая гравитационного притяжения. Чтобы привыкнуть к этому состоянию, астронавты летали на реактивных истребителях по длинным параболическим дугам, которые держат их в невесомости по 60 секунд за раз.

Они без проблем принимали в состоянии невесомости еду и жидкости. Они не почувствовали головокружения и смогли без проблем работать с приборами. Они также смогли работать со своим радио. Ощущение напоминает чувство падения.

В более кратких полетах в больших самолетах они гуляли по потолку, проходили проверку ума и мускулов.

«Это по-настоящему весело», сказал коммандер Ширра, «можно взять сигарету и повесить ее в воздухе. Там она и останется».

В конце этого лета, или в начале осени, одного из астронавтов запустят на высоту 100 миль ракетой «Редстоун». Во время полета у него будет около пяти минут невесомости. Также это станет первым пилотируемым полетом капсулы.

Но первые полеты сперва испробуют пустые капсулы и животные. Таких полетов запланировано восемь.

Мистер Лоу, инженер из Вашингтона, сказал: «Если астронавт совершит полет на “Редстоуне” и не скажет, что, по его мнению, пять минут невесомости – это невыносимо, то мы перейдем к программе “Атлас”»

Полеты «Атласа» тоже начнутся летом для проверки способности капсулы выходить на орбиту и возвращаться с нее автоматически, а также благополучно возвращать животных, прежде чем попробует человек.

Сход с орбиты – это другая проблема. Астронавт может самостоятельно сориентировать капсулу и запустить три тормозные ракеты, присоединенные к ее большой корме. Запущенные над восточной частью Тихого океана, ракеты спустят его в Атлантику. Также, ученые с земли могут по радио развернуть судно и стартовать ракеты.

Что случится, если все эти системы запуска откажут?

«Можно звать священника», сказал один из астронавтов.

НАСА вполне осознает, что среди всех провалов, которым может окончиться миссия, застрявший на орбите астронавт – наиболее леденящая душу возможность. Это будет схоже с подводной лодкой, застрявшей на дне океана, без аварийного люка.

Эрл Убэлл

Содержание


Tags: spacejam, Атлас, Гилрут Роберт, Гленн Джон, Лоу Джордж, Меркурий (проект), Редстоун, Розен Милтон, Швенк Ф., Ширра Уолтер, космическая гонка, космонавтика
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments