andreyplumer (andreyplumer) wrote,
andreyplumer
andreyplumer

Category:

Никакого космонавта


27 сентября 1960

Лондон. В передачах московского радио сегодня доминировала тема «дня во всемирной истории». Шли часы, однако все не было объявления о советском человеке в космосе, которого ожидали многие западные обозреватели.

Проект «дня» задуман редакторами правительственного органа «Известия». Идея заключалась в создании коллекции сообщений, представляющих повседневную жизнь во всех частях мира.

Проект повторяет схожее предприятие, проведенное под редакторством писателя Максима Горького 25 лет назад – 27 сентября 1935 года.


Содержание
Tags: spacejam, космонавтика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments

Bestpilot_pirks

November 4 2019, 07:33:08 UTC 5 months ago

  • New comment
Тем временем в Казахстане..

Многократно проверяемые расчеты показывали, что оптимальным днем старта к Марсу в том году являлось 26 сентября. Всякое опоздание привело бы к необходимости уменьшения массы полезного груза.

К 15 сентября на полигон прилетела Госкомиссия во главе с Рудневым и Калмыковым. Они имели обыкновение ночью приходить в МИК и убеждаться в том, что никто не спит и "пайка" продолжается.

Королев, Келдыш, Ишлинский уже были на полигоне. Много времени у начальства отнимали заседания по кораблям-спутникам. Начали появляться многочисленные гости и любопытные, причастные к пилотируемой программе. Не за горами был пуск "Востока". За делами по Марсу начальство следило по ночам. Очередной ночью Руднев с Калмыковым пришли в МИК вместе с Королевым.

Руднев обратился ко мне с не совсем корректным вопросом:

- Каждую ночь, когда мы приходим в МИК, я вижу, торчит из аппарата одна и та же задница! Она тоже полетит на Марс?

Сказано это было так громко, что ее владелец с трудом вытащил из аппарата другие части тела и, увидев начальство, приготовился к дальнейшему разносу. Однако настроения для него уже не было. Малахов доложил, что ему нужно еще четыре часа.

- Я уже привык к тому, - сказал Калмыков, - что каждые сутки вам не хватает еще четырех часов. За месяц таких набралось больше сотни.

Четыре раза вытаскивали из аппарата для "штатного ремонта" два передатчика, шесть раз - приемники, дорабатывали логику подачи команд, неисчислимое количество перепаек сделали в схемах телеметрии,


...
Непонятно, когда отдыхали две монтажницы нашего приборного производства. Римму и Люду в любое время суток можно было увидеть в МИКе, перепаивающих согласно очередному изменению схемы монтаж капризного прибора или изготавливающих новый кабель. Кто-то из инженеров, получив после перепайки кабель, при мне прозвонил его на соответствие схеме, нарисованной карандашом на клочке бумаги. Обнаружил ошибку, возмутился и пожаловался, что "ваша монтажница меня подвела".

Я подошел к Римме выяснить причину.

- Признаюсь, ошиблась, после семнадцати часов пайки без перерывов на ужин и завтрак. На обед мы уже давно не ходим.

Только к 27 сентября при круглосуточных испытаниях, доработках, перепайках и перепроверках мы дошли, наконец, до комплексных испытаний по полной программе и получили такое число отклонений, что стало очевидным - пуск в оптимальную дату невозможен.

Наконец, 29 сентября дотянули испытания до имитации сеанса передачи изображения. Получили ко всеобщему ликованию некое подобие тест-картинки. Фототелевизионное устройство должно было передать изображение поверхности Марса на пролете с высоты около 10 000 км
...
Вечером 4 октября в домиках, бараках и гостиницах все же отмечали годовщину запуска первого спутника, используя подарок французского винодела.
Эту годовщину мы отмечали отнюдь не в лучшем настроении. Год назад мы ошеломили мир фотографией обратной стороны Луны. Неделю назад мы должны были пустить аппарат к Марсу для фотографирования и передачи на Землю его загадочных каналов. Вдруг там откроются еще какие-либо сооружения. Но месяц круглосуточной работы показал, что сенсации не будет.

Весь этот месяц я работал на ТП с Аркадием Осташевым в режиме 12 - 13-часовых смен. Я - почти всегда днем, чтобы объясняться с начальством, Осташев - преимущественно ночью. Когда стало очевидным, что оптимальную дату мы не способны использовать, возникли упаднические настроения - "лучше ужасный конец, чем ужас без конца".
..
6 октября после трех суток непрерывающихся испытаний, доработок, уточнений и разрешений я доложил Королеву, что отдаю объект 1М № 1 на сборку и стыковку с четвертой ступенью носителя и переключаю все силы на резерв - 1М № 2.

Уже не было никакой надежды на пролет вблизи Марса. Оставалась задача просто испытать четвертую ступень и опробовать функционирование систем космического аппарата в длительном полете. Это само по себе было бы успехом.

10 октября 8К78 № 1 с аппаратом 1М № 1 уходит со старта и терпит аварию.

Второй пуск 8К78 - 14 октября с аппаратом 1М № 2 - и снова авария. При подаче команды на запуск клапан не открылся и марсианская связка снова по вине ракеты-носителя сгорела в атмосфере над Сибирью.